Найти себя [СИ] - Александра Черчень

— То, что меня туда не пускают, — недовольно буркнула я, с интересом во взоре косясь на Лиладу. — Там располагаются лаборатории, испытательные полигоны высокого уровня, центр управления и хранилища информации.

— Всё верно. Информаторий тут невиданный по своему содержанию. Тайлин в свое время отдал творениям своего брата почти всё, что было в том центре, где их создали. Так вот… как ты понимаешь, существа, подобные мне, там тоже описаны.

— Но, ты же… первая, — пробормотала я и внезапно осознала: — Тут первая. И… в естественных условиях созданная.

— Верно, — устало смежила веки хондрия. — Хейлары не первый эксперимент. Было много, и разных. Смешивали кровь, магию и смотрели, что получается. Гибрида с драконом еще не встречалось, но есть определенная закономерность в развитии хондриев, арахнов и того… так и не названного, из лабораторий фейри.

Меня неожиданно сильно царапнуло это «не названного». Их называли… Образец Ф — 23, например. Так, и никак иначе. Ведь они были лишь материалом.

Стало очень противно. А еще очень захотелось поскорее встретится с одним из ученых генетиков и пройтись когтями по холеной княжеской морде Лаллин! Странно, мне казалось, что ярость, вызванная видениями и рассказами Арвиля, давно ушла.

Оказывается, нет.

— Как понимаю, вы нашли нужное.

— Верно, — Лилада поднялась и тенью метнулась с кровати на пол, чтобы тотчас залезть по боковинке кресла на подлокотник, а потом и ко мне на колени.

Я не сдержала улыбки и прижала ее ближе, зарываясь пальцами в мягкую шерстку и почесывая за ушком.

— Подлиза.

— Извини, что не сказала тебе сразу, — помялась девочка, и потерлась об меня всем тельцем. — Просто, ты бы… не поняла методов.

Сначала я хотела с негодованием возразить и заверить, что поняла бы и приняла всё. Но потом вспомнила свою первую реакцию… и промолчала.

Лада, может, и не совсем права, но в любом случае это ее право, и ее выбор. Кто я такая, чтобы мешать и запирать?

Разве не это в свое время пытались сделать и со мной?

Поэтому я негромко вздохнула, улыбнулась, заметив, какое облечение промелькнуло в глазах моей чудной паучонки, и решительно сказала:

— А вот теперь точно всё рассказывай! И в подробностях.

— Да тут особо и рассказывать нечего. Просто мой организм, как и любой другой, сам по себе совершеннейшая система защиты. Помирать ему очень не хочется. Стало быть, если создать опасные для жизни условия, то все процессы будут многократно ускорены. У вас это бы ускорило вылет дракона или увеличило физическую силу, а у меня просто рубеж второй ступени стал гораздо ближе, чем в благоприятных условиях. И для этого нужны были лишь тренировки и определенные дозы яда!

— Потрясающе, — «восхитилась» я и заботливо спросила: — Ладушка, солнышко, а что бы случилось, если бы вы с Диаром количество цианида неправильно рассчитали?! И почему именно его?!

— Ну… рыжему этот материал показался самым подходящим. И ничего бы не было…. Наверное.

Что-то мне подсказывает, что этот материал скорее самый распространенный, а потому доступный!!!

Ладно… вдох — выдох. Скандалы — не наш профиль.

А еще, конечно, весьма обидно, что хондрия о жизни Анли-Гиссара и чаяниях его создателей знает гораздо больше, чем я. Хотя тому есть простое и не особо приятное объяснение. Лада сейчас, по сути, лабораторный материал того же Диара. Только, так сказать, на добровольных основах. Представляю, насколько был счастлив этот экспериментатор, когда понял, в чём ему доведется участвовать!

— Что такое вторая стадия? — я решила задавать дельные вопросы и отрешиться от эмоций. — Какие изменения в тебе произойдут?

— Образно говоря, я сейчас «гусеница», — немного подумав, выдала Лилада. — А вот какая «бабочка» получится, будем смотреть!

— Э-э-э?! — очень информативно вопросила я.

— Да в прямом, — тем не менее прекрасно меня поняла, но беспечно отмахнулась паучонка. Перевернулась, подставляя мне пушистое брюшко, которое я машинально начала поглаживать. — Может, стану больше, ядовитее и опаснее. А может, вообще невесть во что превращусь, и чешуя сверху.

Я скептически оглядела волосатую доченьку и переспросила:

— Чешуя?

— Ну а чем стихии не шутят? — хмыкнула она и мечтательно протянула: — И еще крылышки… мне летать хочется! Диар рассказывал, что это невероятное ощущение чистого счастья…

А я вот заметила, что у Лады с языка рыжий отравитель всё никак не сходит.

— А когда у тебя намечается… окукливание?

— Как дотравим меня до нужной кондиции!

— Чууудесно.

— Я знала, что ты меня поймешь, — схватила меня за ладонь всеми лапчонками хондрия и прижала её к себе.

И что на такое можно сказать?! Разумеется, только….

— Лада, я всегда на твоей стороне.

— Я не сомневалась, — серьезно ответила она и перевела разговор на другую тему: — Когда у вас встреча с фейри и посольская миссия?

— С фейри — завтра, — пожала плечами в ответ. — Там всё и узнаю.

— Понятно, — хондрия приподнялась и плавно соскользнула на пол. — Ири, я, наверное, пойду. Спать хочется.

— Ты говорила, что сонливость — один из первых признаков… — вспомнила я.

— Ну да, — согласилась Ладушка и подмигнула. — Потому я и не вижу повода себе не потакать.

Когда Лада убежала, я осталась одна и, скинув обувь на бежевый коврик, с ногами забралась в кресло.

Свободного времени не так уж и много… а подумать нужно.

Время затишья закончилось, и начинается очень активный и практически боевой период… Скоро этот волшебный город перестанет быть спокойным убежищем. Ведь Сотник кинет клич, и в Анли-Гиссар вернутся рядовые хейлары.

Что тогда будет?..

Да, этот народ выходит в мир. Но перед всеми нами встает не только проблема… легализации, так сказать. Нельзя забывать о том, кто смог подчинить хейларов. Найти город, разбудить десятников и рядовых, при этом перекинув контроль на себя.

А потом… потом появились новые «недохейлары». Которых он себе клепает, как на конвейере, и делает из них цепных псов! Совершенно без мозгов, но зато с зубами и контролируемые.

И бесчинства продолжаются.

Будет очень сложно.

Но мы справимся. Потому что мы хотим жить, и жить в мире.

Потерла занывшие виски и с усталым вздохом сползла на пол, чтобы сесть, скрестив ножки в позу для медитации.

Нужно и позаниматься, в конце концов, а то у меня сегодня еще занятие с Алишином. А он всегда та-ак на меня смотрит, когда что-то не получается…

Не позволяет себе никаких унижающих достоинств высказываний, но во взгляде при этом просто аршинными буквами «Создатель, вот за что мне ЭТО?!»

За что, за что… за то! За спасение мною их командира!

Так что я улыбнулась и закрыла глаза, уплывая в ночное небо своего разума.

Почему-то мне проще всего было представить именно его, или бескрайний космос, который я впервые увидела в обсерватории Огненной долины. Невероятно яркое и прекрасное бесконечное пространство.

Алишин прав. Возможности разума тоже безграничны. Главное — снести те границы, которые мы построили себе сами.

Так что несколько часов до ужина я пролетала в своем собственном «космосе», крутя с разных сторон те связки, которые показывал наставник, и тренируясь в контроле над силой.

Уже в самом конце, когда почувствовала, что утомилась не только физически, как в реале, но и морально, то просто ушла на ту грань между сном и медитацией, когда организм восстанавливается, но ты при этом не теряешь контроля над ситуацией вокруг. Удобно!

Спустя некоторое время я поднялась, сделала короткую разминку, так как тело изрядно затекло, и отправилась в ванную. Поплескала в лицо водой и, окончательно взбодрившись, отправилась кушать.

Когда пришла в столовую, поняла, что явилась одной из последних. Не было только Арвиля. За спиной раздались торопливые шаги, и в помещении тотчас оказался и сам Сотник.

— Добрый вечер, — подарил всем присутствующим сияющую улыбку хейлар.

В ответ мы едва ли не хором пожелали ему того же. Кроме нас тут были и другие десятники, в том числе и словно заледеневшая Лей. От той солнечной и игривой девочки, что я видела в воспоминаниях города, не осталось и следа. Холодная, невозмутимая и молчаливая. А еще, с тех пор, как вернулась в город, она очень много времени проводила в портретной галерее, напротив портрета погибшего любимого.

Спустя несколько минут все уже сидели за столом и поглощали очередное творение нашего повара-отравителя. Лично я — с опаской.

Опаска усилилась вдвойне, когда Алишин, сидящий справа от меня, задумчиво поковырял мясо в тарелке и спросил:

— Диар, если мне не изменяет память, ты не далее, как вчера, жаловался на то, что мясо подходит к концу. Стало быть, такое изобилие сегодня вызывает вопросы.